Соционика - наука о психологии личности

Сказано это было вопреки всем дерганьям и кривляньям суетящегося товарного мира. Релятивизм этого мира проистекает из самой его природы — из необходимости придать товару ту скоротечную новизну, которая бы повысила его в глазах пресытившегося мещанина. Прислушаемся к сказанному Зигмундом Бауманом в его замечательно печальной книге “Индивидуализированное общество”.

Художники (прошлого) работали с величайшей тщательностью, желая обеспечить своим фрескам и полотнам долгую жизнь, архитекторы стремились возводить сооружения, способные простоять столетия. Теперь любимыми материалами в искусстве становятся те, что рекламируют и афишируют свою недолговечность; любимой формой визуального искусства являются “хеппенинги” и “инсталляции”, организуемые для единственного показа, на время определенной выставки и подлежащие демонтажу немедленно после закрытия галереи.

Сомневаясь, далее, в ценностях ускоренного развития современного общества, он завершает эту мысль: “Если приверженность долговечным ценностям находится сегодня в кризисе, то происходит это потому, что кризис переживает и сама идея длительности и бессмертия.

Но бессмертие оказывается в кризисе в силу того, что главная, повседневная вера в долговечность вещей, способных служить некими вехами в человеческой жизни, подрывается всем современным опытом. Весь же “современный опыт” хорошо известен. Это череда поговорок и девизов грубо-вещистского толка: “После нас хоть потоп”, “Пей, гуляй — один раз живем!”, “Здесь и сейчас”, “Бери от жизни все!”, “Умри ты сегодня, а я завтра”, “Молодежь выбирает пепси!”, “Бизнес, спорт и секс” и т.д.

Современный материализуемый мир, получивший название “капитализм”, противен искусству. Он по своему духу представляет собой антиискусство, антипод искусства, ибо последнее тяготеет к постоянству и вечности, а товарный мир — к непрерывным изменениям и состоянию релятивизма.

И наконец, в-четвертых, при всей кажущейся демократичности форм и жанров искусство в условиях товарно-денежных отношений оказывается под идеологическим прессом существующего истеблишмента: оно стало простым развлечением (или отвлечением от забот).

Приобретя характер “массового искусства”, всячески рекламируемого масс-медиа, оно забивает своими антихудожественными запахами и непристойными сюжетами подлинную образность, гуманизм, катарсическое очищение человеческих душ. Засилье детективов и порнухи так давит на нашу психику, что мы постепенно и незаметно втягиваемся в орбиту навязываемых нам суррогатов и невольно становимся соучастниками моральных преступлений.

Столь доступное, столь образно и красочно впечатляющее телевидение , кино на дому, это прекрасное творение человеческого разума и человеческих рук стало для подавляющего большинства наших современников разрушительным идеологическим демоном. Таким образом, не мы выбираем искусство, а псевдоискусство выбирает нас.

Несправедливо позабытый лауреат Нобелевской премии, ученый с мировым именем Альберт Швейцер в 1960 году писал:

“...Мы утратили присущее нам духовное начало и нашу индивидуальность в той мере, в какой возросли материальные достижения общества”. Лучше о диалектике двух видов человеческого мироотношения в эпоху расцвета товарно-денежных отношений не скажешь.