Соционика - наука о психологии личности

Лидирующие позиции в статусе “героя”, по результатам опроса украинских студентов, занимают Хмельницкий (79,2%) и Мазепа (56,8%).

Максимальное признание как “антигерой” получает Сталин (60,8%).

Петлюра и Бандера оказались наиболее сложными для определения фигурами, лидируя по показателю “трудно сказать” (37,5% и 34,1% соответственно).

Иерархия исторических “героев” обнаруживает преимущественные симпатии к украинским персонажам по сравнению с советскими.

Хмельницкого называют героем более двух третьих опрошенных, Мазепу — больше половины.

Бандеру и Петлюру — около трети, Ленина — около четверти опрошенных, а Сталина — вдвое меньше, чем Ленина.

При этом Хмельницкий и Сталин, которые могли соотноситься с советской версией прошлого, удостоились противоположных оценок.

Вероятно, героев выбирают по этнонациональному признаку, что отчасти подтверждается результатами корреляционного анализа.

Среди тех, кто в полной мере ощущает себя “представителем своей национальности”, Хмельницкого считают героем 85,5%, а среди тех, кто не ощущает себя таковым, — 75,5%.

Первые признают Сталина героем в полтора раза реже, чем вторые (13,2% против 22,8%). При этом значимых связей с идентификацией с гражданами Украины не наблюдается.

Группа украинских исторических фигур дифференцируется по степени поддержки их в качестве героев. Для Хмельницкого и Мазепы “рейтинг героя” превышает “рейтинг антигероя” в 7 и 5 раз соответственно. В оценке Бандеры и Петлюры мнения разделились не столь определенно: показатель “трудно сказать” в этих случаях выше, чем по другим вариантам ответов, хотя готовых признать их героями в 2 раза больше, чем сторонников противоположного мнения. Как видим, неоднозначность оценок делит “украинских героев” по хронологическому признаку: чем “старше” персонаж, тем больше для него вероятность быть названным героем; чем ближе он во времени к настоящему, тем больше поводов для сомнений.

Таким образом, представленные перечнем исторических фигур персонифицированные символы украинского прошлого, по результатам опроса студентов, оказываются дифференцированными. Вместе с тем обоснование характера и факторов этих различий через обращение к актуальным идеологическим (политическим или академическим) контекстам не является, на мой взгляд, исчерпывающим. Речь должна идти о внутренней неоднородности находящегося в становлении украинского символического пространства, в том числе украинского прошлого как одного из его “сегментов”.

В данном случае можно перенести на символы прошлого идеи о связи символа и культуры, высказываемые Ю.Лотманом. Символ связан с памятью культуры и пронизывает ее хронологические пласты, обладая между тем длительностью собственной культурной жизни и реагируя на воздействия актуального культурного контекста. То есть оценки исторических фигур как персонифицированных символов прошлого соотносимы с различными хронологическими пластами украинской культуры. Для массового сознания символы прошлого и их оценки (например, “Ленин-герой”, “Бандера-герой”) неоднородны с точки зрения их семантической и “публичной” карьеры и их поддержка требует различной культурной компетенции.

В качестве одного из индикаторов характера культурной компетенции, востребованной различными символами и их оценками, рассматривался пол респондентов, оценивающих исторические фигуры. Преобладание мужского выбора в поддержке символа прошлого свидетельствует о преимущественно политическом характере этого выбора (здесь я опираюсь на идеи П.Бурдье. Отсутствие статистически значимых различий между долей мужской и женской аудитории, выбирающей вариант оценки, а также преобладание доли женской аудитории говорит о преимущественно этическом характере выбора. В контексте данного исследования оппозиция политический-этический может быть трансформирована в оппозицию инновационный-традиционный. Введение этой оппозиции в качестве измерения символического пространства украинского прошлого позволяет представить его подвижным через обнаружение “следов” изменений в отдельных оценках, которые и воплощаются в характере культурной ком пе тен ции, вос тре бо ван ной той или иной оценкой.

В поле преобладания “женского выбора” оказываются оценки “трудно сказать” таких исторических фигур, как Мазепа, Бандера, Петлюра, Ленин, Сталин, а также вариант оценки Бандеры как “неизвестного”.