Соционика - наука о психологии личности

Наиболее распространенный образ преследования представляет собой такое поведение, которое проявляется после отказа в отношениях, но встречается и достаточно случаев преследования до и во время отношений, что зафиксировано в опросе, проведенном Джейден и Тённис [6, 1-19], по данным которого 57 процентов из всех эпизодов преследования носили именно такой характер.

Ревность - это форма незащищенности, которая наиболее выражена у индивидов, испытавших разрыв связи мать-ребенок, которую Джек Дуглас [14, 88-128] называет “первичной незащищенностью”. Также это ярко выражается в тех случаях, когда были серьезные проблемы в отношениях (связях) с другими членами семьи уже вне детского возраста, что Дуглас называет “вторичной незащищенностью”. Ревность является распространенным опытом для тех, кто впервые начинает свои попытки интимных отношений в начальной или средней школе, а наши интервью со студентами университета показали, что ревность продолжает проявляться и после школы. Однако большинство опрашиваемых в результате приходили к консенсусу по этой проблеме. Опыт ревности зачастую продолжается и после школы, но какие изменения в большинстве случаев приводят к способности человека ответить на подобные ситуации и “смириться с ними”? Размышление женщины (24 года):

Я думаю, что все еще остаюсь немного ревнивой, но я больше не делаю все те глупые вещи, которые все мы делали в средней школе. Изменилось, теперь то, что я знаю, что смогу пережить эти чувства. На короткое время
может стать тяжело, но позже появиться кто-то еще.

В ранних интимных отношениях, как и в браке, есть явное различие в фактически прожитом опыте “покидающего” в сравнении с “покинутым”. Покидающий это - человек, который инициирует разрыв; покинутый - человек, который воспринимает эту инициативу. Инициаторы разрыва обычно знают, что отношения не работают. Они знают это, возможно, задолго до фактического расставания и могут бороться со своим решением много недель или месяцев, и даже лет, перед тем как сделают это. В отличие от инициатора, покинутый, зачастую не видит этого и определяет ситуацию как такую, в которой стороны все еще приспосабливаются к различиям друг друга. В наших интервью и мужчины и женщины проявляли согласие в том, что человек, который выступает инициатором разрыва, “теряет право” чувствовать ревность. Фактические чувства, однако, иногда шли против этого правила. Интервьюирование показало некоторое количество ситуаций, в которых инициатор разрыва все равно продолжал чувствовать ревность. Женщина (25 лет):

Он обманывал меня, таким образом, я порвала с ним. После я была действительно удивлена обнаружив, что ревную. Я продолжала звонить и ездить к его дому для того, чтобы проверить его и увидеть, был ли он с кем-то. Я знаю, это кажется сумасшествием, потому что я понимала, что мы никогда не будем снова вместе. Но я продолжала проверять его время от времени в течение более чем года.

Важен фактический, экзистенциальный опыт потерь и отказов

Он помогает создавать контекст для последующих отношений и дальнейших потерь и отказов, а также для последующих успехов в отношениях, поскольку люди изучают свои собственные нормы и пределы в том, что они далее примут или не будут принимать. Такие ранние успехи важны для последующих межличностных успехов в жизни. Все это часть процесса понимания того, как проявлять любовь и как успешно ответить на чьи-то чувства и эмоции. Очень важно указать, что в то время, как индивиды, несомненно, должны чувствовать себя “одинокими”, когда они приходят к подобным интерпретациям их фактического, жизненного опыта, эти переживания и интерпретации чаще всего достигаются в контекстах, которые вовлекают других людей (родителей, братьев, сестер, друзей, друзей из мужских и женских университетских братств и сообществ, друзей по работе, друзей по игре, друзей по церкви, преподавателей, наставников и так далее). Социальная и интерактивная природа этих переживаний (опыта) в большинстве случаев смягчает их отрицательные эффекты, а также контролирует их временную продолжительность.