Соционика - наука о психологии личности

Обтекаемые выражения можно сравнить с лаской или куницей — тощим и длинным небольшим хищником, известным своей способностью ускользать от опасности и ужом проскальзывать в норы вкусных жертв (Nowak & Walker, 2005). Обтекаемые выражения позволяет сделать сильное на первый взгляд заявление на основании слабых свидетельств. При этом оно оставляет «запасный выход» на тот случай, если это заявление будет оспорено. К примеру, рассмотрим заявление: «Некоторые ученые сомневаются в реальности глобального потепления». Еще один пример: «Трое из четырех опрошенных дантистов рекомендовали жевательную резинку без сахара». Звучит весьма внушительно, пока не выяснится, что в реальности «опрошено» было всего 12 дантистов.
Нередко паранормалисты используют в качестве обтекаемых выражений «исцеление» и «целительство». Вообще, «исцеление» означает «возвращение к физиологическому здоровью». Если сломанная нога исцелилась, вы снова можете ходить. Кроме того, исцеление может означать «возвращение к психологическому благополучию». Даже если у вас сломана нога, вы «исцелились», если отошли от первоначального стресса, связанного с этим происшествием, и вернулись к более или менее нормальной жизни, а также восстановили душевное равновесие. Эти два значения позволяют целителям сначала пообещать пациентам исцеление посредством веры, а затем увильнуть от исполнения собственных обещаний. Такой целитель будет утверждать, что «исцелит» ваш артрит; он возьмет у вас «пожертвование» («исцелит» ваш кошелек от излишнего веса), а затем вознесет хвалу Господу за то, что ваш «дух» исцелился. Кто вы такой, чтобы усомниться в подобной демонстрации благочестия?
Иногда делается упор на общее происхождение слов «исцеление» и «целый»; из этого простого факта делается вывод, что лечить надо не проявления конкретного заболевания, а весь организм в целом, в первую очередь его духовную составляющую, устраняя психологический дискомфорт.
Точно так же, как ласка или куница проскальзывают в такие места, куда их не звали, обтекаемые выражения нередко вносят в дискуссию дополнительный, сбивающий с толку смысл. Так, в паранормальной литературе достаточно популярны слова «противоречивый» и «спорный»2. Возьмем простой пример. Ури Геллер — один из известнейших современных экстрасенсов (глава 7), известный на весь мир тем, что будто бы умеет усилием мысли гнуть ложки. Однако любой иллюзионист умеет гнуть ложки при помощи обычной ловкости рук (Randi, 1982). Рэнди утверждает, что Геллеру ни разу не удалось согнуть ложку в присутствии опытного иллюзиониста. Кроме того, он занимается этим в обстановке, где нельзя исключить обман или ту же ловкость рук. Короче говоря, мало кто из заслуживающих доверия ученых сомневается в безосновательности претензий Геллера на способность гнуть ложки силой мысли. В этом вопросе нет никаких «противоречий» или «споров» (Randi, 1982).
И все же посмотрите, что пишут Ирвин и Уатт (Irwin & Watt, 2007) в самом уважаемом, наверное, и серьезном учебнике, написанном приверженцами паранормального:
Аутентичность представления Геллера служит предметом оживленных споров (как и должно быть в случае, если человек зарабатывает на жизнь подобными представлениями) (р. 119).
Справедливости ради отметим, что Ирвин и Уатт не замалчивают опровержений скептически настроенных иллюзионистов. Однако они пытаются угодить одновременно обеим сторонам. Они не пишут, что утверждение Геллера о сгибании ложек силой мысли «не принимается всерьез научным сообществом», а многие иллюзионисты, которые и сами при случае могут согнуть пару ложек, называют это «сценическим трюком». Нет, они пишут, что это «предмет оживленных споров». Более того, главной — и единственной, названной в этом же предложении, — причиной «споров» оказывается обвинение в финансовой заинтересованности экстрасенса. (Вообще, с этим потенциально компрометирующим обвинением приходится сталкиваться многим скептикам и исследователям паранормального, включая и меня.)
Применение обтекаемых выражений может иметь самые разные последствия. От умения автора говорить завуалированно может зависеть, будет его тема закрыта или исследования продолжатся. Очевидно, что объективный взгляд на научный консенсус по поводу Геллера привел бы к рекомендации не приглашать его больше к участию в дорогостоящих научных программах. Но Ирвин и Уатт делают совсем другой вывод. Вместо этого они пишут: