Соционика - наука о психологии личности

Попытка расчленения, выделения субъекта, идея самоочевидности человеческого сознания была предпринята уже в трудах Блаженного Августина, считавшего первичным и непосредственным знанием субъекта - представление о своем знании (scio me scire) - «Я знаю, что я знаю». Таким образом, некоторой врожденной идеей-представлением кроме идеи Бога была и идея «Я» как воспринимающего субъекта [9].
Однако подлинное господство идеи субъективного миропонимания было положено только в Новое время в творчестве Р. Декарта. Знаменитое «ego cogito (ergo) sum» - традиционно оценивалось в философских интерпретациях как вычленение «рационального», «теоретического» познания. Если же обратиться к интерпретации декартовской идеи одним из наиболее ярких и самобытных феноменологов современности, М. Хайдеггером, то мы вновь увидим обращение к идее видимости как представленности, но теперь уже в ином аспекте. Видеть и воспринимать другого для Декарта, впрочем, как и для Хайдеггера, означает, прежде всего, переживание и осмысление собственного опыта. «Декарт употребляет в важных местах вместо cogitare слово percipire (percapio) - схватить что-либо, овладеть какой-либо вещью, а именно в смысле представления ее себе, в данном случае - способом поставления перед собой, «представления» [7, 273]. Вместо perceptio Р. Декарт также употребляет слово idea, которое означает не только представленное, но и само это представление, его совершение. При этом он различает три рода «идей»: 1. ideae adventitiae: представление, воспринимаемое нами в вещах; 2. ideae a me ipso factae: представленное, которое произвольно образуется нами (образы воображения);

3. ideae innatae: представленное, которое дано человеческому представления вместе с его сущностной структурой. Следует также заметить, что Р. Декарт говорит о том, что всякое ego cogito есть cogito me cogitare - всякое «Я представляю нечто» одновременно представляет меня. «Это сознание вещей и предметов, - полагает М. Хайдеггер, - есть по существу и в своей основе, прежде всего, само-сознание, а лишь в качестве такового становится возможным сознание предметов». «Представлению, о котором идет речь, - полагает ученый, - присуща самость человека как лежащее-в-основе. Самость есть subiectum» [7, 277]. Достаточно важным в этой связи представляется отметить, что не только мышление, как сугубо рассудочная деятельность, но и всякое воление, всякая установка, всякие «аффекты», «эмоции», «ощущения» соотнесены с желаемым, ощущаемым, воспринимаемым. Все виды поведения имеют, таким образом, свое бытие в таком представлении, они сами выступают представлением, являются «cogitationes». С именем Р. Декарта связан не только новый взгляд на природу «знания-представления», но и осмысление субъективной достоверности такого знания как фиксированной установленности в представлении, своего рода «очевидности». Свое развитие эта идея в дальнейшем получила в работах таких мыслителей, как Э. Гуссерль, А. Шюц, Л. Витгенштейн.

Проблема «знания-представления», непосредственно воспринимаемого субъектом, является одной из центральных также в трудах И. Канта, в частности в его «Критике чистого разума».

В момент встречи с предметом мысль налагает на него свои формы, он перестает быть предметом и становится представлением, При этом вещь, предмет есть феномен познания, вне которого этот предмет становится для познающего субъекта совершенно неизвестным. Вместо истинного, действительного, существующего мира, по мысли И. Канта, мир являет нам себя как представление. В мышлении И. Кант объединяет акты познания двух типов. С одной стороны, оно (мышление) участвует в формировании непосредственного знания, данного в акте восприятия. С другой стороны, мышление обладает, говоря языком современного посттруктурализма, определенной дискурсивностью, формирующей понятия и обеспечивающей способы оперирования ними. Правила подобного «продуктивного воображения» И. Кант называет «схемой». «Понятие «собака» означает правило, по которому мое воображение может нарисовать животное в общем виде» [10, 223]. Развитие теории «схемы» нашло свое отражение во многих последующих философских и социологических теориях, в частности, в феноменологической философии Э. Гуссерля, и в концепции «социальных фреймов» Э. Гофмана.