Соционика - наука о психологии личности

То, что, в конечном счете, приводит к подлинным поведенческим образцам, среди которых мы могли бы справедливо назвать преследование, есть процесс интерпретации, включенный в сеть фактических событий. Эти события должны быть пережиты и интерпретированы реально существующими индивидами в течение разворачивающейся последовательности шагов, в которых опыт и его интерпретация находится под влиянием значимых других. Важное этнографическое исследование, проведенное ранее Эмерсоном, Феррисом и Гарднер [7, 289-314] показывает, что из перспективы индивида подверженного преследованию, процесс этой интерпретации в большинстве случаев действительно проблематичен. Для таких индивидов, данное фактическое поведение могло естественно возникнуть в ранних фазах интимных отношений, соответственно смягчая развитие как чувства угрозы, так и “обоснованного страха”, который является определяющим для юридической дефиниции преследования. Как заметили Эмерсон, Феррис и Гарднер, индивиды, во многих случаях преследования, вообще не развивают его интерпретацию.

Те, кто совершают акты преследования, почти никогда не определяют эти акты как собственно “преследование”. Как же они склонны определять эти акты? Некоторые из понятий и определений могут быть найдены в тексте или выдержках, приведенных выше, а именно, таких как “проверять”, “выяснять”, “пытаться снова быть вместе”, “пробовать поговорить”, “видеть, что она/он делает”, а также в других близких по значению высказываниях. Эти действия являются относительно распространенными и имеют тенденцию социально контролироваться без привлечения формальных или официальных органов, а в подавляющем большинстве случаев, рассеиваются естественным образом. Почти все эпизоды, обсужденные с информантами (студентами университета) соответствовали такому определению. Однако встречались и противоположные случаи, а интервью, проведенные с женщинами, которые получили ордер, или судебное распоряжение по защите от преследования выявили множество обратных признаков.

Ненадежность или незащищенность в рамках отношений являются сущностной основой преследования. Наихудшие случаи преследования, установленные эмпирически, представляют собой межличностный или интимный отказ (разрыв), который актуализирует и усиливает предварительно существующее состояние первичной или вторичной незащищенности. В подавляющем количестве подобных известных случаев, сталкерами являются мужчины, а жертвами преследования - женщины. К тому же эти мужчины более чем вероятно, действуют в одиночку, что означает, что они только относительно связаны с теми функциями семьи или групп равных5 (peer groups), которые имеют тенденцию контролировать подобные действия. Более того, такие индивиды склонны занимать довольно низкую и неактивную позицию в социальных навыках и социальной компетентности, таким образом, далее ограничивая свои социальные и эмоциональные реакции на отказ или потерю отношений.