Соционика - наука о психологии личности

Воображаемые отношения индивида соответственно конституированы и связаны с ранним жизненным опытом, как успешным, так и неудачным. Эти установки обычно находятся под воздействием установок значимых других, как отмечено выше, а также могут испытывать влияние содействующих факторов, таких как алкоголь, порнография, или наркотики.

Отказ в отношениях на ранних жизненных этапах может стимулировать или приводить к чувству стыда, подавленности, обиды и унижения, которые могут потенциально усилиться с помощью указанных содействующих факторов или социальной изоляции от значимых других. Такие переживания могут привести к пересмотру воображаемых отношений, возможно изменяя их на более реалистичные. Также вероятно усиление воображаемых отношений или их реконструирование в фактическом опыте преследования. Некоторые из наших молодых сталкеров отметили, что они “чувствовали себя лучше”, зная местонахождение их прежних партнеров, с которыми они хотели продолжить или восстановить отношения, даже когда они знали, что их прежний партнер потенциально или фактически уже состоял в интимных отношениях с другим партнером.

В большинстве опубликованных исследований посвященных преследованию анализируются наиболее ярко выраженные случаи, которые являются очень редкими. Данное исследование сфокусировано на повседневном преследовании, или используя понятие Эмерсона, Ферриса и Гарднер [7], на “преследовании связанном с отношениями”, которое обычно проявляется до, в течение, или после интимных отношений между двумя индивидами. В литературе по психологии и юриспруденции в данном отношении наблюдается тенденция к подчеркиванию “иллюзорного” характера восприятия или мышления. Но воображаемые отношения или желания, обычно просматривающиеся в преследовании связанном с отношениями, очень ясно проявляются в продуктах массовой и популярной культуры, которые разделяются огромным количеством людей в современных западных обществах. Это образы из многочисленных современных телевизионных ситкомов6 и фильмов. С тех пор, как эти образы и фантазии удерживаются в сознании индивидов, они развиваются в социальном, интерактивном и межличностном контекстах, которые уже включают влияние других индивидов. Среди этих индивидов наиболее важными являются члены семьи и первичной группы субъекта. Рассуждая в подобном свете, легче понять, почему большинство ординарных проявлений преследования, которые редко приводят к насилию или преступлениям, контролируются естественным путем.
Преследование было официально определено как социальная проблема и преступление еще до того, как было достаточно известно о его природе и последствиях. Так же, как нам потребовалось около десяти лет для изучения того, что очень немногие из “пропавших детей” соответствовали ранним медиа-стереотипам, согласно которым, маленькие дети похищались таинственными незнакомцами, нам потребуется около десяти лет для понимания того, что очень немногие из известных эпизодов преследования соответствуют преданным широкой огласке случаям, подобным преследованию и убийству актрисы Ребекки Шеффер, преследованию Мадонны или Дэвида Леттермана. Теперь мы знаем, что преследование как форма поведения относительно широко распространено в повседневной жизни. Каковы могут быть публичные и социальные последствия столь широко распространенных, носящих преступный характер форм поведения? На данном этапе сложно ответить на такой вопрос. В 1914 году, во время слушаний конгресса, вынесших на обсуждение принятие закона Харрисона (который “просто” регулировал и облагал налогом неизвестный наркотик - кокаин - который, по предварительной оценке, употреблялся примерно 200 тыс. человек и использовался в медицине для лечения простых заболеваний), было трудно, если вообще не невозможно оценить, что произойдет далее, после такого, казалось бы, благородного законодательного решения. Произойдет ли это с преследованием? Будет ли поспешно принятое законодательство 1990-ых использоваться для расширения формальных и официальных сетей социального контроля на все большие группы молодых людей, которые страдают от незащищенности, ревности и потерь?